Меню

Что такое орнамент звериного стиля

Зооморфный орнамент

Скифо-сибирский звериный орнамент

Анималистический рисунок известен еще с палеолита (20 тыс. лет назад). В творчестве древнейших художников изображение зверя встречается гораздо чаще любых других (палеолит, мезолит, неолит, энеолит). Очень популярен этот сюжет был и в более поздние времена. Известны работы шумерских, древнеегипетских, древнегреческих и т.д. художников, выполненных с огромным мастерством и считающиеся на данный момент настоящими шедеврами древнего искусства. Одним из самых ярких вариантов звериного орнамента прошлого является скифо-сибирский, появление которого относят к I в. до н. э. Изображения животных встречаются на скифских и сарматских ювелирных изделиях, оружии, конской упряжи. Считается, что на развитие «звериного стиля» в культуре этих народностей большое влияние оказало искусство древних племен Передней и Центральной Азии. Приблизительно с IV в до н. э. скифский рисунок с подобным мотивом начинает напоминать и древнегреческие варианты зооморфных изображений.

К середине I тыс. до н. э. изображение животных становится декоративным. При этом рисунки приобретают орнаментальность геометрическую, более точную и сложную. Из звериных тел выполняются завитки и переплетения. В этот период животные предстают в основном как воплощения того или иного божества. Например, скифская богиня победы Вертрагна превращается в рисунках древних художников в белого коня. В ряде музеев России и Украины имеется огромное количество блях с изображением животных, свернувшихся в кольцо. Уже к IV—III вв. до н.э. зооморфный скифский орнамент становится более реалистичным и натуралистичным. Историки связывают это, прежде всего, именно с греческим влиянием.

Популярными становятся разного рода жанровые сцены, связанные с героическим эпосом. Поскольку у всех индоиранских народов, в том числе и у скифов, распространенным было представление о том, что часть может служить выражением целого, в орнаментах часто используются только отдельные части животных. К примеру, птица в мотиве – это одна лишь голова, коготь или клюв. Позднее древние мастера начинают соединять элементы отдельных животных разного вида в одном звере. Так, в орнаменте появляются фантастические существа. У скифов, например, очень популярным было изображение бараноптицы, а также бараногрифона (птица, конь, баран). Конечно, для того, чтобы соединить части животных гармонично, да еще и в пластичном отображении, требовалось проявлять поистине недюжинный талант. Собственно, образ грифона появился у скифов, видимо, под влиянием искусства Малой Азии.

Разумеется, считать, что все искусство скифского орнамента было полностью заимствовано из других культур, было бы совершенно неправильным. Его своеобразие наглядно доказано находками, сделанными в Пазырыкских курганах (Алтай, V в до н. э.). Более того, орнаментальное искусство древних скифов оказало огромное влияние на культуру многих европейских народов.

Европейский зооморфный орнамент

Использование изображений животных в европейском орнаменте было распространено очень широко. К примеру, в романский период во множестве населенных пунктах практиковалась орнаментальная резьба по камню с применением таких изображений, как сирена, грифон, кентавр, орел и лев. Они же украшали керамическую плитку, мозаичные панно, декоративный текстиль. В эпоху готики традиция их изображения была продолжена. Например, сюжет с использованием звериных мотивов часто применялся в главном достижении этого периода – миниатюре. Особенно широкое распространение в европейском орнаменте нашли изображения разного рода птиц. Очень часто их рисовали сидящими на Древе Жизни. Весьма распространена была тема птиц, разгуливающих в саду (райских кущах) и клюющих ягоды. Подобные сюжеты часто использовались для украшения текстиля и в росписях по дереву.

В эпоху Возрождения в связи с популяризацией изображения человеческого тела зооморфные мотивы отходят на второй план. Тогда при рисовании орнаментов художники часто использовали древнеримские элементы. Поэтому декор, выполненный с применением львиных голов и дельфинов, встречается все же достаточно часто. Античный стиль был необыкновенно популярным и в эпоху классицизма. Лебеди, куропатки и павлины в этот период используются для украшения текстиля и предметов быта повсеместно. Широко известной, например, является «ткань с куропатками», примененная во времена Екатерины II для оформления Царскосельского дворца. Примечательны и ткани Лассаля «с павлинами», хранящиеся сегодня в Государственном Историческом музее. Животные мотивы часто использовались для оформления текстиля и в XVIII – XIX вв. При этом в качестве обрамления в сюжет обычно включались растения. Зооморфный орнамент оставался популярным вплоть до конца XX века. Популярен он и в наше время.

Источник

Орнаменты звериного стиля и датировка памятников древнеславянской культуры

Вопрос датировки памятников древнерусского прикладного искусства весьма труден и для решения требует привлечения всей совокупности данных стилистического анализа орнаментов, разбор которых приходится пока обойти стороной.

Данные орнаментов в узорах звериного стиля привлекаются здесь только относительно точно датированных памятников, помогая определению даты кладов. Среди точно датированных отдельных памятников насчитываются единицы. Хронологическое определение остальных памятников культуры либо построено на чрезвычайно шатких основаниях «вероятности», либо обусловлено общераспространенными взглядами на возникновение древнерусского прикладного искусства из заимствованных основ 10-11 веков. Датировка значительного большинства вещей иноземных культур, особенно византийской, основывается на предположении, что ценности схоронены во время татарского нашествия 13 века. Предметный же состав кладов зачастую показывает, что вещи в них клались наспех, без особого разбора. Наряду с новыми изделиями туда попадали и явно более старые предметы. Отсюда принята была более широкая дата — 12-13 века. Такая датировка вытекает и на основании толкования стиля звериных орнаментов, рассматриваемых как местный вариант, скопированный с чужих оригиналов.

Читайте также:  Как связать шапку с ушками кошка спицами

Большую роль играет еще одно обстоятельство. Если в древнерусских рукописях появление развитой звериной орнаментики относится, как принято, к концу 13-го столетия, то серебряные и другие изделия, имеющие звериные орнаменты, должны принадлежать тому же времени или же (более простые формы) несколько более раннему — концу 12-го началу 13-го века. Кондаков, датируя эти изделия 12-13 веками, рассматривал их звериные орнаменты как подготовительную стадию к богатым узорам рукописей 14 века. В любом случае объективно точные данные для датировки отсутствуют. Предполагаемые же основания и соображения могут быть оспариваемы.

При датировке большинства русских кладов на основании их захоронения главным образом в годы татарского нашествия, обычно совершенно игнорируется общая тревожная обстановка жизни в рассматриваемый период, которая могла вызвать аналогичные явления и намного ранее. И без татарского погрома жизнь тогда была настолько полна опасностей, грабежей и погромов своих же князей-победителей и их сотоварищей, особенно в периоды междоусобиц, что поводов закапывать ценности было более чем достаточно. На этом особенно приходится настаивать относительно киевских кладов.

Экономический и культурно-политический расцвет Киева приходится на 10-11 века. С 12-го начинается его быстрый упадок, который в 1169 г. завершается страшным разгромом города ратью Андрея Боголюбского, ограбившей все его сокровища и уведшей с собой тысячи жителей пленниками. После погрома Киев более не может оправиться. Его политическое и экономическое значение падает. В момент взятия его татарами, Киевом, как второстепенным городком, управляет уже не князь, а только княжий воевода. Сказанное еще в большей мере относится к Киевскому округу, где со второй половины 11 века достаточно похозяйничали степняки-кочевники и собственные княжеские дружины в периоды междоусобиц. Таким образом, большую часть наиболее богатых кладов Киева и его окрестностей с наиболее совершенными по технике и орнаментам изделиями необходимо относить к началу периода упадка и датировать указанные памятники 11-12 веками.

Аналогично для ряда кладов, находимых в других местностях России, следует искать более раннюю дату, чем эпоха татарского нашествия. Тверской клад, например, был заключен в большой глиняный горшок такой формы и выделки, какая находится обычно в культурных слоях славянских городищ и датируется 10-11 веками.

Всем сказанным не опровергается, что частично древнерусские клады могли попасть в землю и в период татарского погрома. Хочется только указать на наличие условий, способствовавших сокрытию ценностей и в эпоху значительно более раннюю. Для многих из найденных кладов датировка содержащихся в них памятников может быть сделана с одинаковым основанием 11-12, а не 12-13 веками.

Рис. 1. Капитель Дмитровского собора во Владимире

Указанная дата для памятников кладов со звериными орнаментами находит подтверждение во времени появления звериной орнаментики в рукописях и в рельефных каменных облицовках. Рельефы Дмитровского собора во Владимире, где этот орнамент имеет вполне развитой вид, датированы 1193-1197 годами. Более ранние орнаменты находятся в церкви Покрова на Нерли (1164-1175). Так же датируются рукописи, где развитый звериный стиль орнаментов наличествует уже в 12 веке, а первые его следы появляются там же в 11-м. Данное утверждение расходится с прежним мнением исследователей звериной орнаментики русских рукописей, относивших ее появление только к концу 13 века. Поэтому придется остановиться на нем несколько подробнее и доказать ошибочность прежней датировки.

Установленное тождество стилистических основ звериной орнаментики древнерусских рукописей, на памятниках вещевой археологии и в рельефных облицовках каменных стен владимиро-суздальских соборов требует рассмотрения рукописной звериной орнаментации как особой ветви широко распространенного в прикладном искусстве древней Руси стиля. Следовательно, вопрос о возникновении и развитии звериного стиля в рукописях должен быть изучаем не изолированно, но совместно со всеми другими видами древнерусского звериного орнамента. Согласно же общепринятым в научной литературе о древнерусском искусстве положениями, рукописный орнамент «чудовищного» стиля рассматривался как явление совершенно самостоятельное, возникшее в рукописях путем переработки местными славянскими мастерами заимствованных из византийского искусства натуралистических орнаментов. Эта переработка первоначально имела место в орнаментальном искусстве 12 и начала 13 веков у южных славян, ранее Киевской Руси ознакомившихся с христианской культурой и искусством Византийской империи. Во второй половине 12 века основные элементы нового декоративного стиля проникли в орнамент русских рукописей и получили дальнейшее развитие.

Доказываемое тождество стиля звериных орнаментов вещевой археологии и аналогичных орнаментов в рукописях требует совершенно иного подхода к вопросу о русской «тератологии». Мы остановимся только на вопросе о времени появления вполне сложившегося орнамента звериного стиля в русских рукописях.

Рис. 2. Орнамент киевской формочки для отливки створок к браслетам

Орнамент киевской формочки для отливки створок к браслетам представляет типичную для рукописной заставки тератологического стиля схему узора из двух сопоставленных в плетении и сплетенных хвостами и крыльями птиц. Отсюда на основании орнамента киевской формочки для отливки створок к браслетам можно предположить датирование времени появления сложившегося звериного орнамента в искусстве Древней Руси 11-м веком. Вся же теория о развитии рукописной орнаментации тератологического стиля из переработанных образцов византийского орнамента основана на том положении, что в русских рукописях этот стиль якобы развивается в заставках и инициалах только со второй половины 13 века, тогда как в 12-м его подготовка происходит в орнаменте инициалов. Византийские рукописи не знают в заставках орнаментальных композиций, подобных нашим 14 века, но в инициалах сходные по стилю узоры иногда встречаются. Поэтому заставка тератологического стиля русских рукописей мыслилась возникшей из двух сопоставленных в обрамлении инициалов, в орнаменте своем содержавших рисунок птицы в плетении. В рецензии на альбом Стасова Буслаев указал на заставку Болонской псалтыри, как на конкретный пример более раннего появления в орнаменте южных славян схемы тератологической заставки, также развившейся из инициалов. На этом основании он лишний раз подчеркнул прежний тезис о зависимости русской орнаментаций тератологического стиля от южнославянского искусства. Но датировка времени написания Болонской псалтыри концом 12 века (временем царствования болгарского царя Асения) была поколеблена Соболевским, усомнившемся в правильности ее отнесения к Асению, и окончательно опровергнута Щепкиным, доказавшим принадлежность рукописи ко времени Асения 2-го, т.е. к 30-40 годам 13 века.

Читайте также:  Мужская безрукавка спицами с пуговицами

Рис. 3.

Таким образом, в рукописях южных славян нет тератологической заставки ранее второй четверти 13 века. В русских же рукописях момент ее появления надо относить не к концу 13 века, а к гораздо более раннему времени к 12-го. Помимо наличия заставки с двумя геральдически сопоставленными и запутанными лентой плетения изобразительными фигурами в рукописях, имеющих неопределенную дату 12-13 вв., мы находим ее в вполне развитом и сложившемся виде в одной из рукописей 12 века (датировка не возбуждает сомнений ни у одного из изучавших рукопись палеографов), а именно в Кондакаре нотном Рукописного отдела Публичной библиотеки в Петербурге. На кальке (Рис. 3) дана только левая половина заставки, ибо правая, содержащая рисунок второй такой же птицы, из-за сломанного переплета настолько попорчена, что не позволила мне снять с нее точной копии). На птицах и на плетении заставки явственно различается рисунок двойного контура, усложненного ресничками, плетение объединено с растительными завитками и листьями, общая постановка фигур и расположение всего узора принадлежит к типичным орнаментам звериного стиля как в самих рукописях, так и на памятниках вещевой археологии.

Рис. 4. Заставки Стихихаря, Кондакаря (сильно потерта).

Рис. 5. Заставка Болонской псалтыри, рисунок с одной из страниц Изборника Святослава, заставка Румянцевского евангелия

В этом отношении заставку Кондакаря интересно сравнить с заставкой из Стихираря 1157 г., где мы имеем точно такое же расположение изолированного мотива плетений, а равно и введение типичных для этого стиля растительных пальмет на верх заставки. Дополнительно сравним заставки из евангелия бывшего Румянцевского музея и Болонской псалтыри, по общему построению композиций своих узоров и по стилистической детализации мотивов птиц, плетении и растительных пальмет, мало чем отличающихся от более ранней заставки Кондакаря. Добавим к сравнению орнаментальную картинку на киевской формочке для отливки створок к браслетам и аналогичные композиции орнамента серебряных колтов, где мы имеем ту же схему узоров звериного стиля, но только приспособленную к другим формам обрамления. Исходя из сопоставления, мы должны увидеть в типовой заставке тератологического стиля Кондакаря 12-го века и ряда более поздних рукописей, явление переноса в область орнаментации распространенного в бытующем искусстве древней Руси варианта узоров звериного стиля, а никак не самостоятельное образование, происшедшее в результате сопоставления в одну композицию двух тератологических инициалов.

Таким образом, можно констатировать наличие орнаментов звериного стиля не только в инициалах, но и в заставках русских рукописей 12 века. Время же первого появления рисунков звериного стиля в русских рукописях надо отнести к еще более раннему времени. В киевском Изборнике Святослава 1076 г. на обороте 109-го листа имеется очень интересная геральдическая композиция из двух свободно стоящих фигур зверей, помещенных на полях по обеим сторонам столбца текста. Общая постановка фигур в профиль, с головой обращенной назад, расположение лап, переход хвостов зверей в рисунок листа, наконец, стилистическая детализация фигур двойным контуром и кольцами на шее все это позволяет нам видеть в этих рисунках типичные для узоров звериного стиля на археологических вещах мотивы местного звериного стиля (ср. эти рисунки с рисунком на наручном браслете, табл. 15-1). Другой, также киевский памятник 11 века — «Слова» Григория Богослова Публичной библиотеки — еще более богат рисунками звериного стиля. Там находится серия своеобразных изображений профильных птиц, помещенных на нижнем поле и как бы подвешенных за шею к буквам нижней строки, причем часто эти подвешенные птицы сопоставлены парами. На шеях и крыльях птиц иногда можно разобрать рисунки колец и двойного контура, но встречаются также изображения с попытками натуралистически передать оперение птиц. Фигуры зверей много реже и выполнены они настолько примитивно и неумело, что судить об их стилистическом характере чрезвычайно затруднительно. В небольших заставках наличествует иногда мотив плетения косицей с обычными рисунками листьев на концах лент; в одной заставке дано объединение жгутовой плетушки с двумя профильными головками зверей. Мотивы плетений, объединенные с растительными элементами, встречаются также и в инициалах этой рукописи.

Читайте также:  Обои с японским орнаментом

Итак, прежнюю датировку времени существования звериных орнаментов на памятниках славянской вещевой археологии 12-13 вв., основанную на появлении аналогичных узоров в рукописях в конце 13 века, приходится также отбросить. Развитый звериный стиль орнаментов русских рукописей наличествует уже в 12 веке. Первые его следы появляются в 11 веке, и нет никаких оснований рассматривать звериную орнаментику серебряных изделий как «подготовку» к причудливым узорам рукописей 14 века. Орнаменты звериного стиля на памятниках вещевой археологии представляют собою совершенно самостоятельную ветвь местного декоративного искусства, причем ветвь более древнюю, чем звериные орнаменты в рукописях или в рельефных облицовках стен соборов. В орнаментации рукописей звериный стиль начинает завоевывать себе определенное место среди более ранней византийской орнаментации только с 12 века, ибо в 11-м он представлен случайными рисунками. В рельефы архитектурных памятников звериный стиль проникает со второй половины 12 века. На памятниках вещевой археологии, главным образом, на изделиях из серебра, именно в период 11-12 вв. звериный стиль орнаментации является господствующим, представлен многими сотнями предметов, которые позволяют заключить о его полной стилистической оформленности. Следовательно, он и во времени предшествует звериной орнаментации наших рукописей и каменных рельефных облицовок стен церковных зданий, появляющихся в древней Руси только после принятия христианства. Полученный вывод находит полную поддержку в тех немногих памятниках вещевой археологии восточных славян, которые в своих орнаментах, давая древнейшие образцы типического древнерусского звериного стиля, совершенно точно датированы 10 веком, т. е. эпохой, когда влияние византийского искусства либо еще совсем отсутствовало, либо только начинало незначительно проявляться.

К таким точно датированным памятникам относятся два турьих рога в серебряной оправе, найденные при раскопках в Чернигове, в кургане «Черная могила», датированном монетами второй половины 10 века. Рисунки на серебряной оправе турьих рогов — памятники ранней, еще только слагающейся, стадии, в развитии орнаментов местного звериного стиля раннефеодальной Руси.

Из рассмотренных ранее в материалах кладов (список в конце статьи) 10-м веком датируется по найденными монетами большой гнездовский клад. По аналогии с ним 10-м веком должен быть датирован невельский клад. С кладами южного района связаны 11-12 века, но некоторые надо относить к 10 и началу 11 веков. Например, сближая характер найденных в нем лунниц с гнездовским кладом, а сережные подвески с приволжскими находками того же типа болгарской, к указанной дате надо отнести борщевский клад Волынской губернии (1, 2, 3). За эту же раннюю дату говорит и высота техники выделки и украшений сережных подвесок этого клада. К началу 11, если не к 10-му веку, надо отнести вещи из Мироновского фольварка Каневского уезда (1, 2), опять-таки по близости его гривен, цепей и бляшек к гнездовскому кладу 10 в. Наличие в кладе плетеных шейных гривен обычного типа говорит, при отсутствии иных противоположных показателей, за его раннюю дату — 10-11 вв. Как мы уже говорили, плетеные шейные гривны обручи это украшение раннее, связанное еще с варварскими, военно-племенными дружинами, сохраняющееся некоторое время и в быту военных дружин нового феодализируюшегося общества, как пережиток этот предшествующего этапа. Уже в 11 веке это примитивное украшение начинает вытесняться сложными нагрудными украшениями в виде цепей из золотых бляшек, оплечий, более отвечающих запросам господствующего класса феодалов.

Учитывая все сказанное выше о характере развития киевского художественного ремесла и о периоде его наибольшего расцвета, считаем нужным отнести к изделиям первой половины 11 века все золотые и серебряные вещи каменнобродского клада. За это же говорит как высота техники эмалевых изображений на золотой гривне, так и сама ее форма, а равно и весь характер трактовки цветового узора, с еще яркой предшествующей традицией. Чрезвычайно близки по характеру к варварским украшениям предшествующего этапа и остальные украшения, особенно, золотая диадема и золотая же плетеная гривна.

К 12-му столетию следует отнести клады териховский, новгородский, владимирские, старо-рязанский, спасско-болгарский и суздальское оплечье. К более поздней дате (12-13 вв.) надо отнести владимирский и старо-рязанский клады, хотя ряд вещей этих кладов, возможно, относится и к более раннему времени. 13-м столетием хотелось бы датировать, по общему низкому уровню техники, стариковский клад, если только он не принадлежит мастерской какой-нибудь удаленной от центров того времени местности, что может определить подражательный, грубо-ремесленный характер выделки его вещей, или же они просто являются вещами того дешевого, низкого сорта изделий, которые в таком виде могли делаться для более широкого потребителя и много раньше.

Тематически связанные статьи:

Источник